Вне конкурса

На фестивале LUDI-2017 прошла презентация пьесы Олега Михайлова «ТЕЛЕГРАММА»


Актеры театра «Свободное пространство» Светлана НАРЫШКИНА, Эльвира КУЗНЕЦОВА и Михаил НЕЖЕНЦЕВ совместно с режиссером Ларисой ЛЕМЕНКОВОЙ представили фестивальной публике читку пьесы Олега МИХАЙЛОВА «ТЕЛЕГРАММА».



У этой пьесы Олега Михайлова уже сложилась довольно успешная судьба. С ней драматург участвовал в нескольких крупных смотрах новой драмы, одноименные спектакли идут в Москве и Калуге. «Телеграмма» — снова «перечитывание» известной истории. Михайлов берет за основу фабулу гайдаровского рассказа «Чук и Гек», который, собственно, в 1939 году был опубликован в «Красной нови» под заголовком «Телеграмма».
Как, например, и в «Подлинной истории Фрекен Хильдбур Бок», с которой зрители познакомились в первый день фестиваля, героиня постепенно вводит в нас историю семьи и оказывается, что за известным сюжетом скрывается трагедия не только героев пьесы, но и целой страны. Судьба отдельных персонажей отражает дух и проблемы времени.
Пьеса начинается как сказка: Девочка с куклой в руках обращается к залу, она хочет рассказать зрителям волшебную историю обо всем сразу — о себе, братике, маме. Только в конце пьесы становится понятен драматизм самого слова «сказка». Добрая история, сочиненная Гайдаром о двух братьях-непоседах, для героини пьесы Михайлова и есть альтернативная история жизни, счастливая фантазия о том, как могла сложиться судьба...
Но на дворе 1937 год. Мама двух малышей — актриса московского латышского театра «Скатувэ». Рассказ Гайдара в пьесе переплетается с трагической судьбой артистов. Все они были расстреляны в эпоху репрессий. Сложись судьба так, как у малышей Чука и Гека, возможно, семья была бы спасена. Но дети отдали маме письмо, остались еще на две недели в Москве. Маму успели арестовать. Детям дали новые имена и разлучили.
В начале «Телеграммы», когда одна за другой проявляются приметы времени и становится понятно время действия, возникает напряжение: очевидно, что история не может закончиться спасением. Но Михайлов заставляет надеяться. Поэтому когда в финале «из-за перевала вылетела собачья упряжка с гружеными санями, а за нею следом пронеслись быстроходные лыжники», кажется, что произошло чудо. Но жесткая последняя реплика Девочки ставит все на свои места.
Режиссер Лариса Леменкова вместе с артистами «Свободного пространства» подготовила эскиз спектакля. Пьеса для трех артистов многофигурна, в постоянной смене пространств (мы — то в квартире героев, то в поезде, то на полярной станции) возникают новые герои — Попутчица, офицер НКВД, хакас-возница, зэк-сторож станции. Простроены характеры, даже внешний облик артистов. Светлана Нарышкина, читавшая роль мамы, выразительная и точна. Сразу четыре характерных роли удалось выстроить Михаилу Неженцеву: актер расцветил речевую партитуру мужских образов, был интонационно точен.
Михайлов рассыпал в пьесе приметы, которые делают историю универсальной, усиливая ее драматизм. Он лишает героев конкретных имен. Девочка с куклой в руках называет «братика» разными именами: он — то Гриша, то Юра. И вновь только в конце зритель разбирается в путанице — ведь Девочка не знает, как теперь зовут ее брата.
​Анна Горбунова

Карине Ходикян, член жюри фестиваля:
— Тенденция последнего времени — переосмыслить историю, чтобы показать, что Сталин — победитель... Люди, которые больше всего искажают историю — сами историки и политики. Против течения идет только человек искусства, который не может жить в разрезе со своей совестью. Поэтому пьеса (тем более важно, что ее автор — молодой человек) — еще раз напоминает, что происходило с нашими бабушками. Мы не должны об этом забывать. Я до конца ждала чуда, что героиня спасется, хотя понимала, что она обречена. У актрисы [Светланы Нарышкиной] получилось создать напряжение, передать страх и переживания [героини], они заставили меня думать, что она могла спастись...

Владимир Спешков, член жюри фестиваля:
— Светлана замечательно прочла эту роль. В костюме, манере исполнения возникло время и история человека, который в это ужасное, людоедское время пытается не только выжить, но сохранить достоинство. С текстами гайдара сегодня много играют, вскрывая в лучезарной прозе нечто совсем иное. Но неожиданно, что здесь соединился рассказ «Чук и Гек» с судьбой театра [«Скатувэ»], этой крупицей в молохе 30-х годов. Думаю, это непростая для воплощения пьеса. Нужно думать, что в ней от пьесы для чтения, а что от пьесы для игры. Но мне кажется, что материал благодарный, созданный больше для театра, обращенного к юному зрителю.

Сергей Федотов, художественный руководитель театра «У Моста» (Пермь):
— Обычно, когда происходит читка, мы понимаем, что только в этой форме она и останется. В данной ситуации сошлось все: интересная правдивая пьеса встретилась с людьми, которые ее услышали и сыграли. Произошла магия — читка превратилась в спектакль. Артисты через текст, нарисовав в своем воображении историю, сумели передать ее нам. Мы увидели этих людей, каждого из них, полюбили. Вначале, когда [Михаил Неженцев] играл почтальона, он меня не очень убедил. Но следующие работы были блестящими. Я поражен, до какой степени актер владеет системой Михаила Чехова, мгновенно перевоплощается в разных чудиков. И мама [Светлана Нарышкина]... очевидно, что актриса — латышка! И девочка [Эльвира Кузнецова] — сначала немножко от ее игры ТЮЗом потянуло, но после это исчезло. Артисты перенесли нас в эту жизнь, сыграли спектакль.

Больше фотографий в группе https://vk.com/orel5zvezd

12.06.2017

Купить билет